Статья 114 Конституции России

Текст Ст. 114 Конституции РФ в действующей редакции на 2017 год:

1. Правительство Российской Федерации:

а) разрабатывает и представляет Государственной Думе федеральный бюджет и обеспечивает его исполнение; представляет Государственной Думе отчет об исполнении федерального бюджета; представляет Государственной Думе ежегодные отчеты о результатах своей деятельности, в том числе по вопросам, поставленным Государственной Думой*(24);

б) обеспечивает проведение в Российской Федерации единой финансовой, кредитной и денежной политики;

в) обеспечивает проведение в Российской Федерации единой государственной политики в области культуры, науки, образования, здравоохранения, социального обеспечения, экологии;

г) осуществляет управление федеральной собственностью;

д) осуществляет меры по обеспечению обороны страны, государственной безопасности, реализации внешней политики Российской Федерации;

е) осуществляет меры по обеспечению законности, прав и свобод граждан, охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью;

ж) осуществляет иные полномочия, возложенные на него Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента Российской Федерации.

2. Порядок деятельности Правительства Российской Федерации определяется федеральным конституционным законом.

Комментарий к Ст. 114 Конституции Российской Федерации

Законом РФ о поправке к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. N 7-ФКЗ пункт «а» части 1 статьи 114 Конституции изложен в новой редакции, вступающей в силу со дня официального опубликования названного Закона.

Часть 1 ст. 114 определяет основные направления деятельности Правительства.

Конституцией к числу основных функций Правительства отнесены следующие:

— разработка и представление Государственной Думе федерального бюджета и обеспечение его исполнения;

— представление Государственной Думе отчета об исполнении федерального бюджета;

— представление Государственной Думе ежегодных отчетов о результатах своей деятельности, в том числе по вопросам, поставленным Государственной Думой;

— обеспечение проведения в Российской Федерации единой финансовой, кредитной и денежной политики;

— обеспечение проведения в Российской Федерации единой государственной политики в области культуры, науки, образования, здравоохранения, социального обеспечения, экологии;

— управление федеральной собственностью;

— осуществление мер по обеспечению обороны страны, государственной безопасности, реализации внешней политики Российской Федерации;

— осуществление мер по обеспечению законности, прав и свобод граждан, охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью.

Исходя из указанного перечня и полномочий Правительства по формированию федеральных органов исполнительной власти, а также текущему руководству их деятельностью, все сомнения относительно того, что Правительство является высшим звеном и соответствующим органом исполнительной власти, отпадают. Непонятно только, почему это не было заявлено в начале гл. 6 Конституции Российской Федерации, хотя потребность в этом с точки зрения изложения логики нормативного материала представляется несомненной?

При этом, правда уже в структуре федеральных органов исполнительной власти, сразу же обозначается проблема руководства теми федеральными органами, которые прямо подчинены Президенту. Именно они реализуют меры по обеспечению обороны страны, государственной безопасности, реализации внешней политики Российской Федерации. В действительности, ответственность за это возложена на Правительство, сами же органы, тем не менее, непосредственно подчиняются Президенту России. С позиций государственного управления такое положение дел является немыслимым, тем более, что со стороны Президента речь идет не о политическом руководстве, а о прямом управлении этими органами. Эти вопросы в некотором смысле поясняются Федеральным конституционным законом «О Правительстве Российской Федерации», принятие которого предусмотрено ч. 2 ст. 114 Конституции

Норма ч. 2 комментируемой статьи определяет, что порядок деятельности Правительства Российской Федерации установлен федеральным конституционным законом. В качестве такового принят Федеральный конституционный закон от 17 декабря 1997 г. N 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»*(622).

Если строго следовать ч. 2 ст. 114 Конституции, то предметом регулирования Федерального конституционного закона должен быть именно порядок деятельности Правительства, и не более того. Тем не менее законодатель своей волей расширил этот предмет и вместо федерального конституционного закона о порядке деятельности Правительства, как это сформулировано в самой Конституции, принял Федеральный конституционный закон «О Правительстве Российской Федерации»*(623). Очевидно, расширять предмет регулирования федерального конституционного закона законодатель права не имел, поскольку любой федеральный конституционный закон ограничен теми рамками, в которых он упоминается в тексте самой Конституции, и может лишь конкретизировать ее нормы, но ни в коем случае не дополнять или изменять их. К сожалению, именно это и наблюдается при анализе действующего Федерального конституционного закона «О Правительстве Российской Федерации». В первую очередь это касается гл. 1 и 2 данного Закона.

В главе 1 сделана попытка уточнить, ни много ни мало, конституционный статус Правительства, что является исключительной прерогативой самой Конституции. Так, ст. 1 содержит сразу четыре положения, которые, либо взятые в отдельности, либо рассмотренные в совокупности с другими, весьма противоречивы. Назовем их в порядке, установленном самим Федеральным конституционным законом. Итак:

«1. Правительство Российской Федерации — высший исполнительный орган государственной власти Российской Федерации.

2. Правительство Российской Федерации является органом государственной власти Российской Федерации.

3. Правительство Российской Федерации осуществляет исполнительную власть Российской Федерации.

4. Правительство Российской Федерации является коллегиальным органом, возглавляющим единую систему исполнительной власти в Российской Федерации».

Что касается первого положения, то в гл. 6 Конституции такой характеристики Правительства вообще нет, и ее юридический смысл поэтому неясен. Тем более, что он противоречит конституционному принципу разделения властей, где исполнительная власть рассматривается наряду с другими ветвями государственной власти. Второе положение констатирует очевидное, однако отнюдь его не конкретизирует в плане того, чтобы определить Правительство в качестве федерального органа исполнительной власти, что не вполне точно сформулировано в Конституции и что и следовало бы уточнить в Федеральном конституционном законе, ведь это логично вписывается в то, что подразумевается под порядком деятельности Правительства.

Третье положение особенно примечательно. Внешне оно представляет собой перередактированную путем перестановки слов ч. 1 ст. 110 Конституции Российской Федерации. Редакция эта, однако, имеет вполне определенный смысл и, не побоимся этих слов, несколько подправляет Конституцию.

Согласно ее тексту, Правительство — это единственный полноправный субъект исполнительной власти Российской Федерации. В редакции же Федерального конституционного закона Правительство лишь осуществляет исполнительную власть. При этом неясность формулировки вполне позволяет предположить, что здесь Правительство является одним из многих субъектов, эту власть осуществляющих.

Поэтому если в редакции ч. 2 ст. 110 Конституции прямое руководство Президентом органами исполнительной власти выглядит, надо сказать, неконституционно и противоречиво, то в трактовке Федерального конституционного закона это противоречие исключено неясностью и расплывчастостью введенной в Закон формулировки. Скажем больше: здесь исполнительную власть Российской Федерации наряду с Правительством и Президентом в принципе могут осуществлять и другие субъекты, которые в тексте Закона не обозначены. Однако это отнюдь не означает, что они могут появиться. Таким образом, хотя бы в угоду Президенту главное достигнуто: перечень субъектов исполнительной власти Российской Федерации в Федеральном конституционном законе стал открытым, что противоречит ч. 1 ст. 110 Конституции.

Весьма примечателен последний тезис о Правительстве как коллегиальном органе. Причем одновременно с этим, вроде бы основополагающим положением в Закон включены особые нормы о статусе Председателя Правительства, которые резко контрастируют с тем, что принято называть коллегиальностью*(624) Здесь и широкие руководящие полномочия Председателя в отношении членов Правительства, и возможность каждого члена Правительства осуществлять широчайшее самостоятельное усмотрения в закрепленной за ним сфере деятельности, и др.

При этом, исходя из текста самой Конституции, о коллегиальной природе Правительства можно судить лишь из того, что конституционные нормы в большинстве своем говорят о Правительстве в целом. Но ведь это естественно, поскольку Конституцией предусмотрено принятие федерального конституционного закона, который должен урегулировать порядок деятельности Правительства. Следовательно, введение отсылочной нормы в текст Конституции дает возможность оперировать в ней понятием Правительства, не раскрывая порядок его деятельности. Коллегиальность же Правительства в связи с этим в Конституции не обозначена. То, что это сделано в Федеральном конституционном законе о Правительстве, правомерным признать нельзя, поскольку здесь законодатель в очередной раз расширительно уточнил текст Конституции, что он делать не вправе, принимая предусмотренный самой Конституцией федеральный конституционный закон.

Если же судить об этой ситуации в целом, то для успешного и сбалансированного функционирования любых органов, осуществляющих государственное управление, в них обычно образуются коллегии, принимающие соответствующие коллегиальные решения, имеющие свой особый статус. Однако это не дает оснований считать сами органы коллегиальными, хотя в положениях о них принято очерчивать цели, задачи и функции органов в целом, как это сделано в отношении Правительства*(625).

Да и вообще, при узаконенном широком усмотрения членов Правительства и наличии в его составе федеральных министров, в прямом подчинении которых находятся многоярусные пирамидальные структуры современных министерств с их службами, агентствами и территориальными представительствами, определение природы Правительства через понятие коллегиальность выглядит довольно странно. Ведь если следовать такому определению непосредственно, то каждое действие членов Правительства, в том числе министров в сфере руководства их министерствами, должно предварительно определяться решением коллегиального Правительства, что в принципе невозможно в системе государственного управления, которое и реализует исполнительную власть.

Характерно, что подобные ситуации не предусмотрены и в Положениях об отдельных министерствах. Но в таком случае есть смысл говорить о наличии особой коллегии в составе федеральных органов исполнительной власти, в том числе в Правительстве, а не декларировать его противоречащий природе государственного управления коллегиальный статус. О единстве Правительства с позиций Конституции можно говорить лишь при сложении полномочий или в момент отставки всего его состава. Однако называть это коллегиальностью вряд ли следует.

Общеизвестно и буквально аксиоматично, что в отношениях исполнительной власти доминирует управленческая вертикаль. Здесь, естественно, могут быть горизонтальные связи, но они никогда не носят приоритетного характера. Обратное противоречит объективной природе самого управления, которое, как известно, еще со времен Н. Винера едино в своих общих закономерностях для любых систем, независимо от их природы и сложности.

Следовательно, так называемое коллегиальное Правительство не может существовать вне этих закономерностей, а значит, оно невозможно в действительности. Если же спуститься с уровня этих теоретических политизированных абстракций, которые претендуют ныне на статус норм конституционного права, в область реального функционирования Правительства, то оно предстает в виде единоначального органа, имеющего в составе коллегию, состоящую из лиц, называемых членами Правительства. То, что состав такой коллегии и самого Правительства совпадают, в масштабе всей структуры федеральных органов исполнительной власти не представляется чем-либо особенным. В данном случае руководители ее ведущих звеньев входят в состав особой фактически существующей коллегии, каковой, действительно, является Правительство в отношении исполнительной власти в Российской Федерации.

Кстати, четвертое положение из числа анализируемых также грешит неточностью, поскольку Правительство возглавляет единую систему исполнительной власти в Российской Федерации лишь в пределах ее исключительного ведения и совместного ведения с субъектами Федерации. То, что касается ст. 73 Конституции, сюда не входит. В данной сфере исполнительную власть в Российской Федерации осуществляют сами ее субъекты.

Специально применительно к Федеральному конституционному закону «О Правительстве Российской Федерации», в котором опять же повторены нормы об отставке, сложении полномочий и назначении Правительства и его членов, есть смысл рассмотреть несколько принципиальных вопросов. Имеется в виду то, что Конституция и Федеральный конституционный закон «О Правительстве Российской Федерации» используют соответствующие понятия без должного юридического раскрытия.

Прежде всего о Правительстве в целом. Здесь наиболее принципиальным представляется вопрос о том, означает ли отставка или сложение полномочий исчезновение самого органа государственной власти — Правительства, или речь идет о постоянном органе с переменным составом. Надо сказать, что в различных статьях Конституции этот вопрос звучит по-разному. Проще говоря, существует ли Правительство, если оно не сформировано, или нет. Однозначного ответа нет, поскольку при отсутствии членов Правительства не исчезают его полномочия и другие нормативные установления, связанные с функциями федерального Правительства.

Особенно примечательны конституционные положения и их конкретизация в Федеральном конституционном законе о Правительстве, касающиеся сложения полномочий Правительством Российской Федерации, а также отставок Правительства, его Председателя и других членов. Дело в том, что содержание этих важнейших конституционных понятий и соответствующих действий ни в Конституции, ни в конкретизирующем его применительно к Правительству Федеральном конституционном законе не определено. Судить о них в формально-юридическом плане невозможно. Все, что связано с реальным осуществлением таких действий, происходит либо на основе усмотрения, либо доктринального толкования, либо по аналогии с подобными процедурами, применяемыми в других странах. И если до сих пор особых трудностей в связи с такой неопределенностью не возникало, то только в силу авторитета президентской власти и привычки высших должностных лиц к неукоснительному исполнению приказов вышестоящих начальников. Однако подобные формы обеспечения порядка в высших органах государственной власти в современном правовом государстве вряд ли оправданны. Все эти вопросы должны быть тщательно пронормированы в рамках конституционного права и не должны содержать никаких двусмысленностей, чреватых серьезнейшими политическими потрясениями. Вспомним, например, как в недавнем прошлом на Украине дважды отправленный в отставку Президентом Генеральный прокурор был всякий раз восстановлен в должности решением суда из-за законодательных пробелов в решении вопроса об отставке.

Теперь о членах Правительства, к которым также довольно часто применяется процедура отставки. Члены Правительства занимают так называемые государственные должности Российской Федерации и связаны с государством особыми публично-правовыми отношениями. Однако к числу государственных служащих они не отнесены, особого положения о службе на государственных должностях Российской Федерации, в частности в Правительстве, также не существует. Поэтому понятийный инструментарий государственной службы и здесь неприменим.

Вообще говоря, отставка — это термин и понятие, характеризующие специальные процедуры увольнения от должности в государственно-служебных или иных особых отношениях. Однако государственно-служебные отношения в Правительстве законодательно не урегулированы и существуют лишь в качестве делового обычая, но не как обязательное к исполнению юридическое решение. Поэтому отставка в конституционно-правовом смысле до сих пор имеет лишь политическое содержание, но не представляет собой соответствующим образом урегулированную юридическую процедуру. Причем если отставка отдельных членов Правительства хоть как-то ассоциируется с государственной службой, то отставка Правительства как коллегиального органа лишена каких-либо прецедентов и аналогий. Подобно этому, ничего определенного нельзя сказать и о сложении Правительством полномочий. Толкования здесь могут быть самые разные. Однако допустим ли такой разнобой в столь серьезных вопросах, как формирование и полномочия главного субъекта исполнительной власти в стране? Наверняка нет. И вряд ли кто-либо будет с этим спорить.

Возьмем для примера наиболее интуитивно понятную отставку членов Правительства. В средствах массовой информации, в выступлениях их самих, в полемических заметках политиков и аналитиков членов Правительства чаще всего именуют чиновниками, т.е. лицами, находящимися в государственно-служебных отношениях с государством. Так ли это в действительности?

Увы, нет. Указом Президента члены Правительства отнесены к лицам, занимающим государственные должности Российской Федерации*(626). Последние же, согласно Федеральному закону «О системе государственной службы Российской Федерации*(627), к числу должностей государственной службы не отнесены. Следовательно, государственно-служебные отношения между членами Правительства и государством могут иметь место лишь там, где это специально урегулировано федеральным законодательством, например, так, как это сделано в отношении судей*(628), депутатов Государственной Думы или членов Совета Федерации Федерального Собрания*(629), Генерального прокурора Российской Федерации*(630) и большинства других лиц, занимающих государственные должности Российской Федерации*(631). Что касается членов Правительства, то, видимо, при принятии федеральной Конституции предполагалось, что это должно быть сделано в Федеральном конституционном законе «О Правительстве Российской Федерации». Однако этого не произошло.

Правительство предстает в данном Законе коллегиальным органом, а особенности пребывания на должностях членов Правительства обозначены лишь в ст. 10 и 11. Как уже отмечалось, первая обязывает членов Правительства ежегодно подавать сведения о доходах и имуществе, вторая содержит ряд ограничений, связанных с пребыванием в Правительстве. Помимо этого, ст. 24 указывает на то, что дисциплинарные взыскания на членов Правительства накладывает Президент по представлению Председателя Правительства.

Естественно, эти нормы полноценного государственно-служебного статуса членов Правительства не образуют и не регулируют. Но в таком случае не остается ничего другого, как признать, что их деятельность есть обычный труд, регулируемый по общим правилам Трудовым кодексом Российской Федерации и вообще трудовым законодательством.

Сами же члены Правительства, как это следует из Кодекса, обязательно находятся в трудовых отношениях со своим работодателем. Кто же он? Из Трудового кодекса (ст. 275) однозначно следует, что работодателем является лицо, с которым заключен трудовой договор. И если на первый взгляд может показаться, что это государство в лице его специальных представителей, откуда в общем-то и могли бы возникнуть государственно-служебные отношения членов Правительства с государством, то на деле это не так. Трудовой договор в данном случае заключается с тем, кто производит назначение на должность члена Правительства, а это — Президент Российской Федерации. Следовательно, как бы мы ни хотели обратного, суть отношений членов Правительства с федеральным Президентом предстает хотя и парадоксально, но юридически однозначно: Президент здесь суть работодатель, а члены Правительства — работники. И отношения между ними отнюдь не государственно-служебные, а просто-напросто трудовые, несмотря на высоту положения, которое занимают эти лица в государственной иерархии.

В таком случае вполне ясной предстает и многолетняя дискуссия о близости Президента к исполнительной власти и подчиненности последней самому Президенту. Как же иначе могут строиться отношения работодателя и работника? Правда, в отношении отставок Правительства и его членов возникает ряд весьма важных и болезненных для системы власти вопросов. Остановимся лишь на некоторых.

Трудовой кодекс РФ не знает понятия отставки, это термин из области административного и конституционного права, где оно, увы, также не раскрыто и относится к государственно-служебным отношениям, которые Правительства и его членов не касаются. Исключение может быть сделано только для членов Правительства — обладателей воинских или специальных званий, или классных чинов, или дипломатических рангов. Но это отнюдь не общее правило и, в общем-то, к вопросу о регулировании статуса члена Правительства имеет лишь факультативное отношение, не говоря уже о том, что современная служба в МВД или других федеральных органах исполнительный власти, где действует все то же Положение о службе в органах внутренних дел, все еще государственной не является, поскольку не принят федеральный закон о правоохранительной службе.

Но если в трудовых отношениях места отставке нет, то действие федерального Президента, отправляющего Правительство или его членов в отставку, сугубо юридически можно расценивать лишь в понятийном поле трудового права, т.е. как расторжение трудового контракта по инициативе работодателя. Однако здесь следует череда других вопросов.

Наиболее интересным представляется вопрос о правомерности и основаниях той же отставки. Ведь до сих пор наши Президенты — работодатели Правительства, зачастую даже не вдавались в объяснение причин и мотивов ранее происходивших отставок. Между тем Трудовой кодекс устанавливает вполне конкретные основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя. Этому посвящена ст. 13 Трудового кодекса. Нарушение же прописанных в ней оснований расторжения трудового договора есть одновременно и нарушение трудовых прав работника, которые входят в число охраняемых Конституцией Российской Федерации основных прав и свобод. Они же, как известно, составляют смысл и содержание деятельности всей публичной власти в России, а потому занимают более высокий конституционный ранг, чем устройство самой власти и регулирующие его положения Конституции.

Что же в таком случае остается констатировать относительно многих бывших отставок Правительства и его членов, происходивших без оснований, регламентированных трудовым правом? Вопрос представляется очевидным. Работники — члены Правительства, неправовым путем принуждались к увольнению с занимаемых должностей. И если быть последовательным в этом вопросе, то надо сказать, что соответствующие действия российских Президентов по отставкам Правительства и его членов неправомерны, поскольку осуществлялись в нарушение трудовых прав отставников (уволенных членов Правительства).

Сегодня отставка может рассматриваться лишь как акт политического недоверия, однако правовые последствия этого акта могут состояться лишь в двух случаях. Первый — когда работодатель-Президент совместит отставку с расторжением трудового договора по основаниям, предусмотренным трудовым законодательством. Второй — когда вслед за актом политического недоверия со стороны Президента все Правительство или его члены сами выступят инициаторами расторжения трудовых договоров с Президентом.

То же относится и к сложению полномочий Правительством перед вновь избранным Президентом. Полномочия-то, конечно, могут быть сложены (неясно, правда, что это означает), однако без собственного усмотрения членов Правительства расторгнуть с ними трудовой договор можно будет в дальнейшем только по основаниям, предусмотренным трудовым законодательством либо в порядке сокращения штатов после издания Указа федерального Президента о новой структуре федеральных органов исполнительной власти. И, конечно, отставка Председателя Правительства в соответствии со сказанным отнюдь не влечет за собой расторжения трудового договора с его членами.

Конечно, кое-что из сказанного, особенно последнее, может быть учтено в содержании трудовых договоров с членами Правительства после их назначения на должность. Однако будут ли такие договоры легитимными и не нарушат ли они трудовые права работников — членов Правительства? Ведь до тех пор, пока трудовые отношения не будут законодательно трансформированы в государственно-служебные, приоритет трудовых прав перед вопросами организации властных институтов страны сохранится. Такова конструкция современной Конституции, изменить которую можно, лишь приняв новую.

Следующее, на чем хотелось бы заострить внимание, — это проблема ответственности членов федерального Правительства, которая в последнее время активно обсуждается в средствах массовой информации и политическими лидерами. Существуют и проекты федеральных законов об усилении этой ответственности. При этом бытует миф о фактической безответственности нашего Правительства. Если же учесть вышесказанное, то все эти предложения лишены оснований.

Во-первых, меры дисциплинарной и материальной ответственности, предусмотренные Трудовым кодексом для руководителей организаций, настолько весомы, что вполне могут остановить любого не в меру ретивого администратора, если, конечно, он вполне осознает, что они к нему применимы. А, во-вторых, члены Правительства не обладают иммунитетом в отношении юридической ответственности, предусмотренной другими федеральными законами, в том числе уголовной и административной, которые также могут применяться к ним в полном объеме. Работодатель Правительства — федеральный Президент, помешать этому юридически не вправе.

Наконец, хотелось бы сказать, что и система защиты трудовых прав работников, существующая сегодня в России, полностью распространяется на членов Правительства. Поэтому в действительности, используя свои трудовые права, они в значительной мере оказываются защищены от действий самого Президента России. В этом плане при юридически грамотных, осознанных действиях система исполнительной власти России может обладать не меньшей независимостью от него и самостоятельностью, чем другие ветви власти, где существуют урегулированные федеральным законодательством государственно-служебные отношения.

Тем не менее вряд ли следует думать, что современная ситуация несет в себе позитивный потенциал. Представим себе только, что отставленные ранее члены Правительства вдруг потребуют восстановления в должности, что суд в большинстве случаев вынужден будет сделать на основе норм трудового права. Можно представить, какая дезорганизация постигнет тогда исполнительную власть, да и всю систему власти в стране. Социальные же и экономические издержки подобных шагов измерению просто не поддаются. Поэтому то, что мы имеем сегодня, должно быть признано ошибочным и в скорейшем времени исправлено. При этом реальный трудовой статус членов Правительства должен быть законодательно замещен конституционно- и административно-правовым государственно-служебным статусом. Отсюда — очевидная пробельность как в самой Конституции, так и в конкретизирующем ее Федеральном конституционном законе о Правительстве в части четкого определения понятийного инструментария, связанного с формированием Правительства, назначением его членов, сложением полномочий и роспуском (отставкой), а также в урегулировании государственно-служебного статуса Председателя и других членов Правительства. К сожалению, Федеральный конституционный закон о Правительстве, который должен был конкретизировать конституционные положения о порядке его деятельности, поставленных перед ним задач не решил и породил немало трудноразрешимых и неконституционных ситуаций в деятельности и федеральной исполнительной власти, и исполнительной власти в Российской Федерации в целом.

Деятельность Правительства в качестве особого рода коллегии федеральных органов исполнительной власти уточнена в ряде статей Федерального конституционного закона о Правительстве.

Так, в сфере экономики Правительство:

— осуществляет регулирование экономических процессов в пределах, установленных Конституцией и федеральным законодательством;

— обеспечивает единство экономического пространства и свободу экономической деятельности, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств;

— прогнозирует социально-экономическое развитие Российской Федерации, разрабатывает и осуществляет программы развития приоритетных отраслей экономики;

— вырабатывает государственную структурную и инвестиционную политику и принимает меры по ее реализации;

— осуществляет управление федеральной собственностью;

— разрабатывает и реализует государственную политику в сфере международного экономического, финансового, инвестиционного сотрудничества;

— осуществляет общее руководство таможенным делом;

— принимает меры к защите интересов отечественных производителей товаров, исполнителей работ и услуг;

— формирует мобилизационный план экономики Российской Федерации, обеспечивает функционирование оборонного производства Российской Федерации.

В сфере бюджетной, финансовой, кредитной и денежной политики Правительство:

— обеспечивает проведение единой финансовой, кредитной и денежной политики;

— разрабатывает и представляет Государственной Думе федеральный бюджет и обеспечивает его исполнение;

— представляет Государственной Думе отчет об исполнении федерального бюджета;

— разрабатывает и реализует налоговую политику;

— обеспечивает совершенствование бюджетной системы;

— принимает меры по регулированию рынка ценных бумаг;

— осуществляет управление государственным внутренним и внешним долгом Российской Федерации;

— осуществляет в соответствии валютное регулирование и валютный контроль, руководит валютно-финансовой деятельностью в отношениях Российской Федерации с иностранными государствами;

— разрабатывает и осуществляет меры по проведению единой политики цен.

В социальной сфере Правительство Российской Федерации:

— обеспечивает проведение единой государственной социальной политики, реализацию конституционных прав граждан в области социального обеспечения, способствует развитию социального обеспечения и благотворительности;

— принимает меры к реализации трудовых прав граждан;

— разрабатывает программы сокращения и ликвидации безработицы и обеспечивает реализацию этих программ;

— обеспечивает проведение единой государственной миграционной политики;

— принимает меры по реализации прав граждан на охрану здоровья, по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия;

— содействует решению проблем семьи, материнства, отцовства и детства, принимает меры по реализации молодежной политики;

— взаимодействует с общественными объединениями и религиозными организациями;

— разрабатывает и осуществляет меры к развитию физической культуры, спорта и туризма, а также санаторно-курортной сферы.

В сфере науки, культуры, образования Правительство Российской Федерации:

— разрабатывает и осуществляет меры государственной поддержки развития науки;

— обеспечивает государственную поддержку фундаментальной науки, имеющих общегосударственное значение приоритетных направлений прикладной науки;

— обеспечивает проведение единой государственной политики в области образования, определяет основные направления развития и совершенствования общего и профессионального образования, развивает систему бесплатного образования;

— обеспечивает государственную поддержку культуры и сохранение культурного наследия как общегосударственного значения, так и народов Российской Федерации.

В сфере природопользования и охраны окружающей среды Правительство Российской Федерации:

— обеспечивает проведение единой государственной политики в области охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности;

принимает меры по реализации прав граждан на благоприятную окружающую среду, по обеспечению экологического благополучия;

— организует деятельность к охране и рациональному использованию природных ресурсов, регулированию природопользования и развитию минерально-сырьевой базы Российской Федерации;

— координирует деятельность по предотвращению стихийных бедствий, аварий и катастроф, уменьшению их опасности и ликвидации их последствий.

В сфере обеспечения законности, прав и свобод граждан, борьбы с преступностью Правительство Российской Федерации:

— участвует в разработке и реализации государственной политики в области обеспечения безопасности личности, общества и государства;

— осуществляет меры по обеспечению законности, прав и свобод граждан, по охране собственности и общественного порядка, по борьбе с преступностью и другими общественно опасными явлениями;

— разрабатывает и реализует меры по укреплению кадров, развитию и укреплению материально-технической базы правоохранительных органов;

— осуществляет меры по обеспечению деятельности органов судебной власти.

В сфере обеспечению обороны и государственной безопасности Российской Федерации Правительство Российской Федерации:

— осуществляет необходимые меры по обеспечению обороны и государственной безопасности Российской Федерации;

— организует оснащение вооружением и военной техникой, обеспечение материальными средствами, ресурсами и услугами Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации;

— обеспечивает выполнение государственных целевых программ и планов развития вооружения, а также программ подготовки граждан по военно-учетным специальностям;

— обеспечивает социальные гарантии для военнослужащих и иных лиц, привлекаемых в соответствии с федеральными законами к обороне или обеспечению государственной безопасности Российской Федерации;

— принимает меры по охране Государственной границы Российской Федерации;

— руководит гражданской обороной.

В сфере внешней политики и международных отношений Правительство Российской Федерации:

— осуществляет меры по обеспечению реализации внешней политики Российской Федерации;

— обеспечивает представительство Российской Федерации в иностранных государствах и международных организациях;

— в пределах своих полномочий заключает международные договоры Российской Федерации, обеспечивает выполнение обязательств Российской Федерации по международным договорам, а также наблюдает за выполнением другими участниками указанных договоров их обязательств;

— отстаивает геополитические интересы Российской Федерации, защищает граждан Российской Федерации за пределами ее территории;

— осуществляет регулирование и государственный контроль в сфере внешнеэкономической деятельности, в сфере международного научно-технического и культурного сотрудничества.

Заметим, что в последних трех сферах (обеспечения законности, прав и свобод граждан, борьбы с преступностью; обеспечению обороны и государственной безопасности; внешней политики и международных отношений) соответствующие федеральные органы исполнительной власти напрямую подчинены Президенту Российской Федерации, поэтому непосредственно связывать их функционирование с ответственностью федерального Правительства было бы неправильно.

При введении режима военного или чрезвычайного положения особенности деятельности Правительства Российской Федерации определяются федеральными конституционными законами*(632).

Правительство Российской Федерации решает вопросы с обязательным участием федеральных министров или представителей федеральных министерств, к ведению которых отнесены эти вопросы. При осуществлении своих полномочий федеральные министры подотчетны Правительству Российской Федерации, а по вопросам, отнесенным Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами и федеральными законами к полномочиям Президента Российской Федерации, и Президенту Российской Федерации.

Заседания Правительства Российской Федерации проводятся не реже одного раза в месяц. Заместители Председателя Правительства и федеральные министры участвуют в заседаниях лично. В случае невозможности участия в заседании заместители Председателя Правительства и федеральные министры информируют об этом Председателя.

Представители палат Федерального Собрания, Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Счетной палаты Российской Федерации, Центрального банка Российской Федерации, иные лица вправе участвовать в заседаниях Правительства Российской Федерации в соответствии с федеральными конституционными законами и федеральными законами либо в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Руководители органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, избранные руководителями межрегиональных ассоциаций, участвуют в заседаниях Правительства Российской Федерации на постоянной основе*(633).

Правительство Российской Федерации может рассматривать отдельные вопросы на своих закрытых заседаниях.

Подготовка и проведение заседаний Правительства Российской Федерации осуществляются в соответствии с Регламентом Правительства Российской Федерации.

Материалы заседаний Правительства Российской Федерации и принятые по этим материалам решения относятся к служебной информации, порядок распространения которой устанавливается Регламентом Правительства Российской Федерации, если иное не определено федеральными конституционными законами и федеральными законами.

Правительство Российской Федерации информирует граждан через средства массовой информации о вопросах, рассмотренных на своих заседаниях, и о принятых по этим вопросам решениях*(634).

Правительство Российской Федерации представляет Государственной Думе федеральный бюджет и отчет о его исполнении. Отчет об исполнении федерального бюджета за прошедший финансовый год представляется Государственной Думе Правительством Российской Федерации одновременно с проектом федерального бюджета на следующий финансовый год.

Члены Правительства Российской Федерации обязаны по приглашению палат Федерального Собрания присутствовать на их заседаниях и отвечать на вопросы членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы в порядке, определенном регламентами палат. В случае невозможности присутствия на заседании палаты Федерального Собрания приглашенный член Правительства заблаговременно уведомляет об этом палату с указанием причины и должностного лица, которое может, по его мнению, прибыть на заседание и ответить на поставленные вопросы.

Член Совета Федерации, депутат Государственной Думы вправе направить запрос Председателю Правительства или его членам. Запрос члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы направляется ими самостоятельно и не требует оглашения на заседании соответствующей палаты Федерального Собрания Российской Федерации. Должностное лицо, которому направлен запрос, должно дать ответ на него в письменной форме не позднее чем через 30 дней со дня его получения или в иной, согласованный с инициатором запроса срок.

Инициатор запроса имеет право принимать непосредственное участие в рассмотрении поставленных им в запросе вопросов, в том числе, на закрытых заседаниях Правительства. Ответ на запрос должен быть подписан тем должностным лицом, которому направлен запрос, либо лицом, временно исполняющим его обязанности.

Комитеты и комиссии палат Федерального Собрания вправе направлять письменные обращения по вопросам своего ведения членам Правительства Российской Федерации и руководителям федеральных органов исполнительной власти. О результатах рассмотрения письменных обращений комитетов и комиссий палат Федерального Собрания и о принятых мерах члены Правительства Российской Федерации и руководители федеральных органов исполнительной власти сообщают соответствующим комитетам и комиссиям в согласованные с ними сроки.

Аппарат Правительства возглавляет его Руководитель, являющийся по должности Заместителем Председателя Правительства Российской Федерации или федеральным министром. Положение об Аппарате Правительства Российской Федерации утверждается Правительством Российской Федерации*(635). При этом, в отличие от отдельных подразделений Администрации Президента, ни сам Аппарат Правительства, ни его подразделения статусом федеральных органов исполнительной власти не обладают.